Правит в Когурё царь Кичемын – весёлый толстяк–эпикуреец, любитель вкусно покушать, покататься на лошадке и проявить свою безмерную мудрость и учёность. Во все и всяческие дела вникает Кычемын своим необъятным умом – поучает домохозяек мыть посуду и доить коз, рассказывает своим легионерам как стрелять из луков и править колесницами, строителей учит класть кирпичи, а селян – разводить кроликов и выращивать рис. Правда, как поговаривают, кролики плодятся и без его глубокомысленных советов – дело–то нехитрое, вжик–вжик и готов новый кролик, а то и целых пятеро!
Однако, царь Кичемын далеко не столь простоват, как кажется. Велико было удивление правителей Рима, великой империи Хань и Парфии, когда вдруг выяснилось, что далеко не самое богатое государство вдруг обзавелось немаленьким арсеналом могучих огненных стрел, а самое главное – кувшинами с ужасающими нубийскими демонами, каждый из которых способен разрушить до основания целый город, а то и стереть с лица земли какое–нибудь небольшое царство наподобие соседних островов Ниппон. Всё это потому, что загребущие лапы Парфии уже нацеливались на Когурё – парфянам обидно, что Кичемын знает и умеет всё, включая четыреста двадцать семь способов приготовления острой солёной капусты, а дряхлый парфянский царь Альцгеймер забыл последние два.
Намедни гонцы донесли, что Кичемын с присущей ему тягой к необычным сюрпризам внезапно отправил посланников к римским федератам, в города Данубис и Лугдунум. Посланники преподнесли тамошним военным вождям всевозможные дары, вручили царские верительные грамоты, разбили на городских площадях свои многоцветные шатры, и устроили пиршество, на котором подавали острую солёную капусту, приготовленную сто восемнадцатым, двести девяносто шестым и четыреста первым способами мудрейшего Кичемына.
Ночные небеса к западу от Данубиса расцветились бесчисленными огненными полосами – общеизвестно, что если диким умбрам что–то приходится не по нраву, у них самовозгораются podex’ы, отправляя своих носителей прямиком к небесной тверди. Римские ученые мужи предполагают, что на Луне умбры уже основали многочисленную колонию, иначе откуда в Умбрии столь немалая убыль населения?
Что началось в Куявисе – высокой латынью описать невозможно! Умбрийские шаманы тридцатикратно прокляли Кичемына и вселюдно наложили по зловонной куче на его портрет, посланника Когурё сперва окунули в выгребную яму, вываляли в перьях, засунули ему промеж ягодиц зеленую ягоду, именуемую варварами «кавуном» и вышвырнули за частокол. В таком виде бедняга и добрался до позиций римских легионов, где наши medicus ordinarius потратили немало времени на обратное извлечение кавуна.
Между нами говоря, не могу не отметить, что хитрый царь Кичемын попросту неблагодарная не–скажу–кто. Вовсе не является загадкой тот факт, что чертежи огненных стрел, созданных еще во времена Римской Республики, он получил от сребролюбивых умбров, да и некоторые тайны нубийских демонов – от них же (каждый знает, что за золото умбриец продаст не то, что военные секреты и родную мать, жену, любовницу и любовника любовницы, но даже свой самовоспламеняющийся podex!). И вот – эдакая черная неблагодарность и безобразное вероломство!
Впрочем, Кичемын, услышав об этой истории лишь задорно рассмеялся и приказал рабам доставить во дворец десяток–другой кавунов, чтобы испытать на них способы засолки с триста девятого по триста тридцатый. Благодарность же понятие относительное – в конце концов он давно получил от умбров то, что хотел и теперь может позабыть об этой географической несуразице на веки вечные. Истинный философ, а не царь.
Journal information